Литовский вал — это оборонительное сооружение, представляющее собой комплекс фортификационных элементов в количестве шестнадцати единиц.
Название «Литовский вал» восходит к глубокой древности и связано со строительством крепостных укреплений XIV века. Они предназначались для защиты от литовской конницы и обороны городских объединений — Альтштадта, Кнайпхофа и Лёбенихта. Первоначально вал представлял собой земляную насыпь.
В 1626 году в Пруссию вторглись войска Швеции под предводительством короля Густава Адольфа II. В это время шведский монарх находился в состоянии войны с Польшей. Польско-шведская война (1626–1629) завершилась для Речи Посполитой серьёзным поражением.
В условиях этого конфликта города Альтштадт, Кнайпхоф и Лёбенихт, формально сохранявшие нейтралитет, приняли решение о возведении общей оборонительной линии, включившей в себя Литовский вал.
Боевые действия велись также на территории современных Литвы и Латвии. В условиях нестабильной военной обстановки городские власти опасались нападения со стороны литовцев.
По завершении строительства высота вала достигала шести метров. С внешней стороны был выкопан ров, который питался водами Верхнего озера.
Вдоль вала располагались бастионы, полубастионы и городские ворота. Автором первого вально-бастионного комплекса стал профессор Кёнигсбергского университета Иоганн Штраус (1590–1630). Он выполнил необходимые инженерно-математические расчёты.
Штраус был уроженцем Кнайпхофа и сыном торговца. Получил образование в местной гимназии, затем обучался в университете Альбертина. В 1612 году он отправился к Петру Крюгеру в Данциг, а впоследствии — в Виттенберг.
В 1616 году Штраус стал магистром философии Тюбингенского университета. Позже служил при дворе саксонских герцогов. В 1621 году был назначен профессором математики в университете Альбертина. Одновременно занимал должность старшего инспектора прусских землемеров, распространял идеи Коперника и Кеплера и занимался преподаванием военной фортификации. Именно он спроектировал систему укреплений, охватывавшую все три города Кёнигсберга.
Строительство началось в 1626 году под руководством Абрахама цу Дона. В годы эпидемии чумы Штраус умер, будучи деканом философского факультета.
К 1626 году Литовский вал включал восемь земляных бастионов, три деревянные городские воротные постройки (Закхаймские, Росгартенские, Нойе-Зорге) и два полубастиона. Улица, проходившая вдоль линии укреплений, получила название Литовский вал.
Со временем развитие осадной артиллерии и изменения в тактике войны сделали необходимой модернизацию. Вал был усилен многоярусными огневыми позициями, а его профиль усложнён. Однако эти меры не позволили сократить отставание от развития артиллерийского вооружения XVIII века.
Проверить эффективность укреплений на практике не довелось — военных действий на этой территории не происходило. Уже в первой половине XIX века Литовский вал утратил военное значение. Укрепления заросли растительностью, ров превратился в ручей, а вся территория стала использоваться горожанами как прогулочная зона.
Новая масштабная реконструкция началась в 1843 году. Изучив опыт наполеоновских войн, городские власти решили модернизировать все существующие фортификационные сооружения, сохранив лишь часть старой линии укреплений. Источники связывают проектирование новых укреплений с именем французского математика и инженера Гаспара Монжа. Работы продолжались с 1843 по 1890 год. Ров модернизировали и снабдили специальными гидротехническими сооружениями — «батардо», обеспечивавшими постоянный уровень воды.
В результате перестройки количество бастионов сократилось до четырёх — Обертайх, Грольман, Купфертайх и Прегель. Их размеры значительно увеличились. Городские ворота сохранились, хотя они были перестроены и имели кирпично-каменную оснастку. Исключение составили ворота Нойе-Зорге, которые были переименованы в Королевские.
До наших дней сохранились следующие элементы Литовского вала:
- Королевские ворота
- Оборонительная казарма «Кронпринц»
- Бастион Грольман
- Блокгауз бастиона Грольман
- Кавальер №1
- Два дозорных хода кавальера №1
- Казематированные траверсы кавальера №1
- Бастион Обертайх
- Редюит бастиона Обертайх
- Два дозорных хода кавальера №2
- Казематированные траверсы кавальера №2
- Казематированные траверсы бастиона Обертайх
С военной точки зрения реконструкция Литовского вала так и не решила главной проблемы: фортификационные сооружения безнадёжно отставали от стремительно развивающейся артиллерии. Новые постройки оказались устаревшими почти сразу после завершения строительства и вскоре вновь стали частью городской прогулочной зоны.
Во время штурма Кёнигсберга войсками 50-й армии под командованием Ф. П. Озерова район Литовского вала практически не пострадал. Оборонительные сооружения сохранились в полном объёме. После войны и до наших дней почти 900 метров вальных укреплений стали источником слухов, легенд и таинственных историй, которые до сих пор будоражат воображение горожан и гостей.
Из воспоминаний первых переселенцев 1947 года
«Мы с мамой ходили за ягодами в старые немецкие сады на улице Гагарина — тогда мы говорили «за Геринга», ведь в немецкие времена улица называлась именем человека, принёсшего так много горя на нашу землю. Это название вызывало у нас отвращение, да и вообще отношение ко всему немецкому было настороженное.
Всё вокруг заросло кустарником и бурьяном. Ходить можно было только по узким тропинкам — везде могли быть мины, неразорвавшиеся снаряды, и люди туда почти не заходили. Только летом и только днём можно было решиться пойти в эти места.
В один из таких ясных дней мы с мамой взяли бидоны и отправились по ягоды — там был большой малинник, который начинался почти сразу за рвом. Чтобы добраться, надо было пройти вдоль воды по зарослям. Лето было тёплым, зелень густой, и сквозь кустарник не было видно, что там происходит.
Проходя вдоль рва, мы услышали металлический скрежет, остановились и стали прислушиваться. Через минут пять, убедившись, что всё спокойно, продолжили путь.
Прошли мимо какого-то немецкого укрепления — там никого не было. Но вскоре на склоне увидели мужчину в брезентовой куртке, с заросшей бородой, сапёрной лопаткой и грязным вещмешком. Он сидел и чистил предмет, похожий на оружие.
Этот человек был увлечён своим делом и нас не заметил. Мы быстро прошли мимо и вернулись домой другой дорогой — было жутко возвращаться тем же путём.»
Из воспоминаний бывшего учащегося Калининградской школы 1960 года
«Когда мы приехали в Калининград, я пошёл в новую школу — нас было много, почти все друг друга не знали, не успели образоваться дворовые группировки. Всё немецкое воспринималось как что-то странное и притягательное, особенно слухи о катакомбах под Литовским валом.
Старшеклассники рассказывали, что можно найти в подземельях и оружие, и патроны, и бог знает что ещё. С другом в мае 1961 года мы решили сами это проверить: я взял у отца фонарик, Витька — свечку и спички. Мы шли по стенам, в углубления и входы в вал, не особо запоминая путь. Запах был сильный, гнилой — но было не до этого, всё затмевал азарт открытия.
В одном из казематов я нашёл небольшую немецкую баночку, потом оказалось, что это крем Nivea. Но вдруг мы услышали шаги и увидели свет фонаря прямо там, в подземной галерее. Испугались, убежали. Скоро отца перевели в Ленинград, и мы уехали. А баночку я долго держал у себя, но потом она затерялась. Так и мучили меня всю жизнь воспоминания о Калининграде, о подземельях, больше побывать мне в тех местах так и не удалось.»
О чём молчат архивы?
В 1971 году в Калининградскую геолого-археологическую экспедицию поступило заявление от Тарасевича Геннадия Павловича.
Он сообщил, что проживает в Калининграде с 1947 года, на улице Лесопильной, которая находится в начале Литовского вала. В то время, когда в городе ещё жили немцы, его отцу один немец рассказал историю, которая его беспокоит уже много лет.
Немец сообщил, что в мастерских, которые располагались на Литовском валу, находились солдаты СС. Территорию оцепили, видимо, там что-то прятали. Потом произошёл взрыв — по словам Тарасевича, это место до сих пор не исследовано.
Поиск свидетелей, которые с 1948 года работали на предприятиях в этом районе и занимали сооружения Литовского вала, позволил выяснить некоторые детали. Миронова М. М. и Шепет А. А. рассказали, что на предприятии ходили слухи: в старинных казематах располагались немецкие оружейные мастерские. Один из казематов расчистили от песка и обнаружили огромное количество битой посуды. Миронова и Шепет утверждают, что в том каземате засыпан вход в подвал и также он заложен бетонной или каменной плитой. Никто особо этой темой после войны не интересовался.
Проведённые обследования не выявили каких-либо аномальных и подозрительных сооружений, скрывающих потайные входы. Дело было закрыто за отсутствием точного места нахождения искомого объекта, а также из-за путаной базы свидетельских показаний. Никто точно не смог указать место, о котором идёт речь.
А вы, как думаете, могут находиться тайники в Литовском валу до сих пор?
В статье использованы материалы:
- А.П. Овсянова
- В.И. Воронова
- В.В. Яковлева
- Архив КГАЭ
- Личный архив автора